— Мама, мама, почему этот дядя так одет? Жарко же, мама.

Пухленькая светленькая девочка лет восьми в зелёном платье в чёрную клеточку, с забавными ямочками на кругленьких щёчках, моргала длинными пушистыми ресничками.

— Мама, ну почему? Давай скажем ему, что он простудится. Нельзя одеваться тепло, когда жарко. Он вспотеет и заболеет, правда, мамочка?

Она дёргала за руку красивую женщину с белокурыми волосами, уложенными в высокую причёску.

— Мама, скажи ему, мама.

Женщина бросила взгляд на худого молодого человека лет тридцати, облачённого, несмотря на жару, в длинный плащ и шляпу и безучастно стоявшего возле столба на остановке, кишевшей людьми. Его лица она не разглядела, да и не стремилась к этому. «В автобус мы не попадём, — пронеслось у неё в голове. — Господи, сколько же ждать следующего?»

— Мама, мама, скажи ему, — ныла дочка. Дама слегка дотронулась до головки девочки, украшенной огромным зелёным бантом, похожим на гигантскую бабочку:

— Леночка, может быть, дядя болен. И потом, некрасиво приставать к незнакомым. Он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, как одеваться.

— Ну если ты так считаешь… — произнесла Лена, подражая матери, и дёрнула плечиком: — Да, наверное, ты права.

Она переключилась на крошечную болонку, вырывавшую поводок у пожилой женщины с огромной авоськой в руках:

— Мама, а купи мне пёсика!

— Этот вопрос мы, кажется, уже обсуждали, — отозвалась мать, поправляя и без того идеальную причёску. — Если ты готова вставать посреди ночи и идти гулять со своим питомцем, папа подарит тебе щенка. Если же нет и вся работа падёт на мои плечи — ни о каких животных не может быть и речи.

— Я сказала, я сказала! — девочка так сильно дёрнула руку женщины, что та пошатнулась и открыла рот, ярко обведённый помадой, чтобы утихомирить ребёнка, но тут же передумала, увидев подходящий автобус. Толпа ринулась к нему. Мужчины, забыв об элементарной вежливости, работали локтями, пробираясь к дверям. Обдавая даму едким запахом пота, они даже не пытались пропустить её вперёд.

— Быдло! — брезгливо заметила она. — Самое натуральное быдло. Понаехали из деревни!

Она оттащила дочку, чтобы толпа, штурмующая автобус, не покалечила её.

— Мама, мы не успеем! — удивилась Лена. Дама махнула рукой:

— Ничего, подождём другой. Он придёт более пустой, вот увидишь.

— Но я хочу домой, — заупрямилась девочка. — Я устала.

Она рванулась вперёд, но автобус уже тронулся с места, оставив на улице кучку недовольных переругивавшихся людей.

— Мама, смотри, что это? — Лена нагнулась и подняла с тротуара что-то блестящее. — Это колечко, мама.

Женщина взяла драгоценность и поднесла её к большим голубым глазам. Последние лучи заходящего солнца осветили находку, как на выставке, позволяя разглядеть каждый камешек. Это был огромный старинный перстень. Дама поняла, что он старинный, потому что такой причудливой формы она никогда не видела, разве в кино. Большой рубин сиял, как капля крови, отбрасывая красноватые отблески. Крошечные бриллианты, окаймлявшие его, играли всеми цветами радуги.

— Какое чудо! — вырвалось у неё. Женщина хотела опустить драгоценность, словно с неба упавшую ей в руку, в сумочку, но порядочность взяла своё.

— Граждане, — громко обратилась она к остаткам толпы, высматривавшей следующий автобус, — кто обронил кольцо?

На её счастье, люди попались честные. Они устало глядели на перстень, морщились и качали головами.

— Надо бы в милицию, — подсказала пожилая хозяйка болонки, наконец утихомирив вздорное животное, и, поддерживая ногой авоську, добавила: — Или в бюро находок. Хозяин ить первым делом туда заявится.

— Да, спасибо, — согласилась дама. — Я так и сделаю.

Она опустила кольцо в сумочку и потянула дочь за руку.

— Этот чёртов автобус мы так и не дождёмся. Поедем на такси.

— На такси? — изумилась Леночка. — Мама, я не ослышалась? На такси? Ты всегда говорила, что это дорого.

— Сегодня я устала и хочу поскорее лечь спать, — отозвалась мать. Девочка захлопала в ладоши:

— Ура! Ура!

Ведя дочь к стоянке такси, женщина решила, что ни в какую милицию она не пойдёт. Этот перстень, так неожиданно свалившийся на них, останется ей. Мужу она, конечно, ничего не скажет, зная его щепетильность. Он немедленно разовьёт бурную деятельность и отыщет владельца кольца. А это ей совсем не нужно. Рубиновое чудо будет покоиться в тайнике, дожидаться своего часа. Кто знает, может быть, она так его и не наденет. Однако драгоценность всегда пригодится на чёрный день. Чёрный день… пока ничто его не предвещает, но мало ли… В тот момент дама была недалека от истины.