Главная » 2016 » Январь » 6 » «Эти непохожие рассказы – словно части симфонии, тема которой – трагическое несоответствие нас самим себе»
13:16
«Эти непохожие рассказы – словно части симфонии, тема которой – трагическое несоответствие нас самим себе»

В наследство от своих родителей мои многие ровесники получили старые тяжелые фотоальбомы. Где на одной странице – часто карточки разных размеров и качества. Где хронология условна и может быть нарушена в угоду вкусам хозяев. Где страницы пожелтели, а иногда заляпаны чернилами. Где все подписи – от руки, а почерк всегда выдает характер.

Все это богатство – ничто без контекста. Какой чудный вечер можно провести, попивая чаек или что покрепче и перебирая старые карточки и слушая истории, с которыми связана каждая из них!

Больше всего, пожалуй, именно такой альбом напоминает мне книга рассказов «Из всех морей» калининградского автора Дмитрия Пиганова. Факты, перечисленные в текстах, строго документальны. Автор, кажется, сознательно не включил, или почти не включил в свой сборник произведения, в основе которых лежит художественный вымысел. Тем не менее, это не автобиография в прозе.

В книге сильны исповедальные мотивы, но это и не совсем исповедь.

Наши цивилизация и культура скреплены мифами. Возможно, это для них единственно возможная форма существования. Тем более, всякий литературный текст, от шедевра классики, до посредственного рекламного ролика в телевизоре, неизбежно апеллируют к одному из мифов. И только богатство контекстов создает видимость разнообразия для миллионов неискушенных глаз и сердец. Счастье человека и человечества в его короткой памяти. Единственная группа текстов, которые не подчиняются этой неизбежности – книги Священного Писания. То есть, Библия.

Мне кажется, что бессознательная попытка сделать предметом художественного осмысления именно непосредственную реальность у Дмитрия Пиганова, это попытка как бы сбросить с себя бремя неизбежного мифа. Сбросить его, наверное, можно только с кожей, но эта попытка, все же угадывается.

И так как миф как основа «художественности» здесь как бы отрицается, основной упор делается автором на слово.

Именно слово в его творчестве становится «литературообразующим» что-ли элементом, именно оно превращает текст в произведение искусства. Именно поэтому слово у Пиганова так отточено, так аппетитно. Тексты рассказов лаконичны, образны, полны иронии. Речь плавно перетекает из абзаца в абзац, доставляя читателю наслаждение логичностью, точностью и экономичностью, как доставляет наслаждение знатоку наблюдение за шахматной партией знаменитых гроссмейстеров. Особенно в этом смысле хороши «Чайники» и «Однажды». Другие рассказы, в отличие от этих двух, связаны с контекстом, который до конца понятен, может быть, только коренному жителю Калининграда прошлого столетия. Реалии амбивалентного города-монстра, который живет сразу как бы в двух измерениях, имеет средневековую рыцарскую историю, советское недавнее прошлое и весьма туманное будущее в свете предсказанного столетие назад заката Европы, несомненно, в той или иной мере пронизывают творчество всякого местного самобытного автора. Но для Дмитрия Пиганова все это, очевидно, не настолько важно, чтобы предпосылать читателю некое предисловие. Местный разберется сам. Остальные могут догадаться. Да и не об этом речь.

И есть еще рассказ «Из всех морей», который как бы стоит на общем фоне особняком. В нем, как и во «Времени дожития» практически нет искрометной игры слова, и это один из самых минорных рассказов в сборнике. Тема смерти звучит в нем с мощностью органа, и поэтому на фоне лиричных и полных юмора веще он смотрится, как покойник, пришедший на праздник. Кроме того, он не логичен именно с точки зрения мифа. А это именно та точка зрения, имея которую читатель всегда (!) приступает к знакомству с любым текстом. Он ею вооружается, как бабушка очками, чтобы в итоге выстроить собственное представление о прочитанном.

Именно эта разница в отношении к языку, к слову, разница в мироощущении, разница в степени условности повествования и создает ощущение «разнокалиберности» рассказов, объединенных под одной обложкой (Вспомним ассоциацию с фотоальбомом). Но это впечатление первое и весьма поверхностное, хотя, быть может, и неизбежное, когда впервые открываешь «Из всех морей». Главное, что книгу хочется перечитывать, и, когда делаешь это не торопясь, с наслаждением, в один прекрасный момент становится понятно, что же все-таки объединяет в одну книгу такие непохожие рассказы.

 Если сделать невероятное усилие и попытаться увидеть реальность в целом и в частности, не такой, какой ее нам преподносят мифы культуры и цивилизации, а такой, какая она есть на самом деле, мы увидим, что человек, как маятник, колеблется не над одной пропастью. Вся его короткая жизнь – это сплошные противоречия: между желанием творить и собственной тварностью, между мертвой условностью формы и реальным содержанием человеческих отношений и всей нашей деятельности, между мечтой и ее воплощением, короче, между внутренним и внешним. Да вдобавок, еще этот короткий отрезок нашего существования завершается короткой агонией и  распадом. Что бы там нам не пели о непрерывности истории. Книга именно об этом. В каждой своей букве и запятой. Каждый рассказ словно высвечивает отдельную грань этого мироощущения.

Эти непохожие рассказы – словно части симфонии, тема которой – трагическое несоответствие нас самим себе.

Надежда Попова,

Поэт, журналист, член Союза писателей России 

Категория: Интервью | Просмотров: 596 | Добавил: Пиганов_Дмитрий | Теги: Пиганов Дмитрий | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar